Поиск истины и священная упоротость

Давид Тидхар, автор «Entsiklopedia le-khalutsei ha-ishuv ve-bona («Энциклопедия первопроходцев и строителей Эрец-Исраэль») [Тidhar 1959: 3604], рассказывает о Боевском следующую историю. В дни погрома [1929 г.] он ворвался в одну из мусульманских мечетей и, имея в руках единственное «оружие» – бутылку водки, отчаянно размахивал ею, угрожая расшибить голову тому, кто вздумал б ему сопротивляться. Это дерзкое вторжение на территорию «врага» подкреплялось исключительно выразительными словесными определениями, где он желал бы их всех видеть. Весь блеск и виртуозность этих пожеланий арабы, в силу незнания русского языка, оценить по достоинству, конечно, не могли, хотя без труда ощущали их энергичную эмоциональную силу и экспрессию. Трудно сказать что подействовало на них сильнее – необъяснимое безрассудство одиночки, смеющего угрожать толпе молящихся мужчин, или впечатляющая речевая стилистика Боевского, но только ими овладела настоящая паника, и в мгновение ока мечеть опустела. Этот инцидент получил широкий резонанс: «terrorist moskovi» («московский террорист») был арестован британской полицией и предстал перед военным судом. Если бы удалось доказать, что в руках Боевского, когда он ворвался в мечеть, была «горючая смесь», как в замешательстве решили арабы, а не обыкновенная бутылка водки, его могли ждать большие юридические неприятности. Тогда его действия автоматически подпадали бы под статью об организации массового убийства с сознательно обдуманными целями, а не просто нарушения общественного порядка. Приговор в этом случае мог быть весьма суровым, вплоть до вынесения смертного вердикта. К счастью, напиток, высоко ценимый Боевским сам по себе, а не исключительно как орудие мести, под данную статью не подпадал.(с.158)

Море кормило Боевского в прямом и переносном смысле: чаще всего промышлял рыбной ловлей, но не брезговал иной раз заниматься пиратскими налетами на арабов, занимавшихся контрабандой наркотиков. Для этого, вооружась топором и ножами, уходил с приятелем на лодке далеко от берега и там поджидал арабов, переправлявших «груз» из Сирии или Ливана в Палестину. Контрабандные суда они знали как свои пять пальцев и, завидев какое-нибудь из них, преграждали путь и с показной парламентской учтивостью просили морских перевозчиков «отсыпать немного гашиша». Обычно их просьба встречала у противоположной стороны должное понимание, и трусоватые контрабандисты, предпочитая не ввязываться в дискуссию, в соответствии с дипломатическим ритуалом откупались деньгами.(с.142-143)