
Однажды черный барон Врангель сидел в кабинете и думал. Мысли его были темны как ночь, ибо перспективы Белого движения представлялись далеко не светлыми. Поляки бежали к Варшаве, но не хотели кооперироваться, хлеборобы Таврии не верили в русский рубль, а французы не давали кредита.
— Хорошо Деникину, — вслух подумал Врангель, — сдал все и поплыл мемуарчики пописывать. Польский тюфяк, либеральная тряпка. А ты сиди тут, с английской сволочью переписывайся.
Решив отвлечься от тяжких дум, барон начал прием посетителей. Первым вошедшим оказался молодой человек с блестящими глазами и очень голодным видом. Казалось, что последний раз он ел еще при царском режиме. «На патриотическую газету будет просить, — неприязненно подумал барон, — бумаги не дам!»
Врангель ошибся — молодой человек пришел не просить, а помогать. Нервно раскачиваясь на стуле, он предложил барону свое последнее изобретение, внедрение которого обещало Белому делу и лично Главнокомандующему блестящую будущность. С сомнением оглядев штатскую фигуру изобретателя, Врангель попросил обрисовать техническую суть вопроса.
— Принцип действия очень прост, — охотно начал гость. — Мой аппарат безошибочно определяет политические взгляды человека. Помещенный под стол, Ваше превосходительство, он станет показывать, кто перед Вами: демократ, сторонник Антанты или монархист германской ориентации.
Врангель вздохнул. В этот момент ему вдруг вспомнились химические лучи покойной Центральной Рады. «Уехать, что ли?» — вновь подумалось ему. Изобретатель выжидающе молчал.
— Знаете что? Мы Вас отправим в штаб генерала Слащева-Крымского. Это большая умница, новатор — он непременно найдет нужное применение Вашему… прибору. Да. Я распоряжусь.
Избавившись от сумасшедшего, Врангель как бы между делом выглянул в приемную и, оглядев собравшихся, распорядился впустить тихого старичка в генеральском мундире. «Снаряд дважды в одну воронку не падает», — рассудил он и приготовился похлопотать о пенсии.
— Я Государя давеча видал, с Наследником и дочерьми, — счастливо улыбаясь, сходу сообщил барону тихий старик. — И он меня милостиво узнал, не забыл верного слугу.
— Где имели честь видеть нашего Государя? — вежливо поинтересовался барон.
— В Екатеринодаре, прошлым летом.
— И как Государь?
— Вполне здоров! И семейство его тоже в полном здравии. Не было только Государыни-императрицы.
Посетовав на отсутствие Александры Федоровны, Врангель под благовидным предлогом вышел из кабинета и в тот же день уехал в Мелитополь, перенеся туда свою ставку.
…
Оба случая приведены бароном в его воспоминаниях, я лишь «художественно расцветил» — и ввел в историю Якова Александровича (согласитесь, изобретатель миелофона отлично бы смотрелся рядом со Слащевым).