nicoljaus | Интересное

Наконец-то хоть какой-то анализ, статья Юлии Галяминой: "Пять дискурсов вокруг войны: новая карта российского публичного пространства"

Основные тезисы (курсив - прямые цитаты):
1. "Провоенный" и "антивоенный" дискурсы расщепились.

2. "Провоенный" расщепился на официоз ("медиапропагандисты и более-менее публичная номенклатура") и "военкоры" ("дискурс Z-блогеров, разошедшихся с официозом по вопросу о поддержке действий российских властей и, в последовательном его варианте, по вопросу о поддержке Путина"). Кремль после "мятежа" Пригожина с одной стороны немного попрессовал "военкоров", а с другой, начав "чистку" в рядах генералов, перехватил у них повестку. Честно говоря, с моей точки зрения Юлия Евгеньевна переоценивает "оппозиционность" Z-блогеров. Как мы помним, по первому свистку вся "оппозиционная" пригожинская медиа-империя перешла на новое место работы в АНО "Диалог".

3. "Что же касается антивоенного дискурса, то его трансформация (более сложная, чем в провоенном дискурсе) происходила сразу по нескольким линиям: и в ответе на вопрос о продолжении военных действий, и в ответе об основном фокусе интересов — России или Украины". В итоге из антивоенного дискурса выделился, во-первых "проукраинский дискурс": "Наиболее последовательной его репрезентацией можно считать заявление Совета Форума свободной России относительно событий в Курской области, в котором приветствуются действия ВСУ на территории РФ, «фактически освобождающие ее от путинизма», а жертвы с российской стороны признаются неизбежными сопутствующими потерями".

4. Во-вторых, сформировался "пророссийский оппозиционный пацифизм": "нельзя утверждать, что «пророссийские» оппозиционные пацифисты не сочувствуют Украине и украинцам. Однако актуальным для конституирования этого дискурса является сочувствие «простым россиянам» и просто россиянам, которые выглядят в его нарративах скорее заложниками и жертвами авторитарного волюнтаризма".

5. Затем Юлия Евгеньевна выделяет наиболее массовый и наименее публичный дискурс: «пропутинский (народный) пацифизм»: "большинство россиян выступают за прекращение военных действий и мирные переговоры и в то же время не являются противниками властей и Путина. [...] Лоялисты критикуют войну и с общепацифистских позиций («Война — это всегда плохо»), и с точки зрения издержек, которые она несет жителям России. Однако эта критика не превращается в политическую позицию — в осуждение российских властей и Путина за решение о начале «СВО». Напротив, критикуя войну, носители этого дискурса одновременно выступают категорически против «политизации» вопроса, которая вела бы их к необходимости возложить ответственность за нее на одну из сторон".

6. "Кто мог бы апроприировать наиболее массовый непубличный дискурс «народного пацифизма»"?. Во-первых, "публичным спикером «пропутинского пацифизма» мог бы стать сам Путин" (и это логично!) Для этого ему надо всего лишь выступить "с инициативой, направленной на прекращение конфликта. Социологические опросы однозначно указывают, что этот комфортный поворот событий был бы поддержан большинством россиян". Во-вторых, "в российском непубличном пространстве, безусловно, присутствует еще одна дискурсивная вариация — «государственнический пацифизм», который рассматривает войну, сопряженную с большими издержками для экономики и международных позиций страны, как невыгодный и даже губительный для России трек". По мнению Юлии Евгеньевны, эту нишу пытались занять Надеждин и Дунцова ("кандидаты в кандидаты в президенты"), но не особо успешно. "Что касается элиты, то «государственнический пацифизм» определенных ее отрядов ярко присутствует в неформальных разговорах, но публичной сферы достигает лишь в форме двусмысленных реплик (как, например, во фразе Олега Дерипаски «Если вы хотите остановить конфликт, сначала нужно прекратить огонь»). При этом он имеет значительный потенциал."

7. Дальнейшее развитие событий сильно зависит от того, какими будут издержки и потери, связанных с продолжением «СВО». "Пока издержки воспринимаются как умеренные, статус-кво может сохраняться. И наоборот, нарастание издержек и фрустраций может вести как к радикализации «народного пацифизма», который окажется более критичным к властям и будет сближаться с «пророссийским пацифизмом» внутрироссийской оппозиции, так и к кристализации «государственнического пацифизма», характерного для элитных групп". [...] Однако для нашего анализа важно подчеркнуть, что потенциал возможной антивоенной коалиции связан со сближением трех дискурсивных вариаций: «народного пацифизма», «антивоенного государственничества» и пророссийского пацифизма внутрироссийской (или «умеренной») оппозиции. Первые две сближает сильный акцент на интересах именно России, первую и третью — акцент на интересах «обычных граждан». При этом все три группы склонны дистанцироваться как от путинского милитаризма, так и от идеи «коллективной ответственности» России.

В статье еще довольно много любопытного, и тезисы раскрыты гораздо более полно и на примерах. Есть забавное наблюдение о хараме на слово "война" - одинаковом как для "официоза" так и для "проукраинского дискурса". Кстати, вот с этим вот я не согласен: "Отметим, что при очевидных расхождениях два антипутинских и возлагающих ответственность за войну на Путина дискурса так и не сформировали устойчивых самоназваний и не придумали маркирующих ярлыков для других дискурсов." Мне кажется, ярлык "хорошие русские" для проводников проукраинского дискурса вполне в ходу.